Призыв македонянина. (serg_slavorum) wrote,
Призыв македонянина.
serg_slavorum

Categories:

Памяти 11 воинов - мучеников Лейб-гвардии Финляндского полка.

Лейб.jpg

Солдаты и офицеры Лейб-гвардии Финляндского полка во времена Государя императора Александра II.

5 (17) февраля 1880 года в Зимнем дворце в Петербурге взорвалась бомба. Неудачное покушение на жизнь императора Александра II совершил революционер-народоволец Степан Халтурин. Это было пятое покушение на государя императора Александра II, произведённое по инициативе террористической организации "Народная воля".

Еще в сентябре 1879 года в число столяров, работавших в Зимнем дворце и помещенных в подвальном этаже, поступил под чужим именем и с поддельным паспортом один из рабочих. Этот рабочий, Степан Халтурин, принадлежал к террористическому сообществу "Народная воля", провозгласившему своей главной задачей убийство Александра II. 19 ноября 1879 года "Народная воля" организовала взрыв царского поезда под Москвой при возвращении императора из Крыма. Под полотно железной дороги был сделан подкоп из домика железнодорожных служащих супругов Сухоруковых, в роли которых выступили Лев Гартман и Софья Перовская. Из-за неточной информации народовольцы пропустили поезд, в котором следовал царь, и взорвали один из вагонов поезда свиты. При взрыве никто не пострадал. Но "Народная воля" стала готовить новое покушение.

В течение четырех месяцев Халтурин проносил в Зимний дворец динамит и прятал его в своем сундуке, стоявшем в комнате, как раз под царской столовой. Когда динамита накопилось около трех пудов, Халтурин поджег бикфордов шнур, сделанный с таким расчетом, чтобы он сам успел уйти из дворца, а взрыв произошел в традиционное время обеда государя: 18 часов. Александр II не пострадал только чудом: в тот день он принимал гостей, и принц Александр Гессенский, которого ждали к обеду, опоздал на полчаса. Бомба, заложенная под помещением столовой, уже не контролируемая покинувшим дворец террористом, взорвалась тогда, когда государь ещё не появился в столовой, как того можно было ожидать, а встречал опоздавшего принца в одном из залов дворца.

Разрушительное действие взрыва не распространилось далее главной гауптвахты, примыкавшей к столовой и принявшей на себя основную силу взрыва. Из находившихся в этой комнате занимавших в этот день караул во дворце нижних чинов Лейб-гвардии Финляндского полка убиты 11 и ранены 56 человек. Несмотря на страшное опустошение, произведенное в рядах караула, на трупы товарищей, на собственные раны и увечья, уцелевшие часовые оставались все на своих местах и даже по прибытии вызванной смены от Лейб-гвардии Преображенского полка не уступали прибывшим своих мест, пока не были сменены своим разводящим ефрейтором, который тоже был ранен при взрыве.


Это трагическое событие  отражено в романе Петра Николаевича Краснова «Цареубийцы»
 

Раненые Финляндцы выходили и выползали из разрушенного помещения и становились на свои места.
- Что Государь? - спросил караульный начальник штабс-капитан Иелита фон Вольский.
- Господь хранит Царскую Семью. Никто не пострадал. Войди они в столовую минутой раньше -- никого не осталось бы в живых. Государь приказал узнать, что у вас?
-- Сейчас окончили проверку. Убито одиннадцать, ранено пятьдесят три. Как видите, больше половины караула нет. Караульный унтер-офицер, фельдфебель Дмитриев так растерзан взрывом, что мы узнали его только по фельдфебельским нашивкам. Знаменщик тяжело ранен.
В ворота, в сумрак слабо освещенного дворцового двора, входила рота Лейб-Гвардии Преображенского полка, вызванная по тревоге на смену Финляндцам.
Морозный пар стоял от дыхания над прибывшей ротой. Караулы сменились. Надо было сменять часовых.
К Иелита фон Вольскому подошел начальник Преображенского караула.
-- Как нам быть, капитан? Ваши не сдают постов. Говорят, без разводящего или караульного унтер-офицера сдать не могут.
-- Они совершенно правы... Оба разводящие убиты. Караульный унтер-офицер тоже убит... Остается мне идти и самому сменить посты.
Штабс-капитан Иелита фон Вольский вынул саблю из ножен, стал рядом с ефрейтором Преображенского полка, разводящим нового караула, и пошел сменять посты кругом дворца. Закоченевшие часовые, увидев, что все исполняется согласно уставу, сдавали посты. Когда возвращались на двор, там уже были лазаретные линейки и пожарные дроги, раненых и убитых сносили к ним. Часовой у знамени, рядовой Абакумов, не сдал своего поста Преображенскому часовому, а знаменщик, старший унтер-офицер Теличкин, весь в крови, тяжело раненный, держал знамя и отказался передать его Преображенскому унтер-офицеру.
Пришел дежурный по караулам полковник Строев.
-- Почему не сдаешь. знамени? Тебе же трудно... Он донесет знамя до дворца Августейшего Великого Князя Константина Николаевича, -- сказал он.
-- Ваше Высокоблагородие, -- отвечал Теличкин, -- негоже, чтобы знамя наше нес знаменщик чужого полка.
Строев посмотрел на знаменщика. Слезы показались на его глазах. Лицо знаменщика было смертельно бледным, покрытым синяками и кровоподтеками. Он едва держался на ногах.
-- Да ты сам-то донесешь ли? -- спросил Строев.
-- Должен донести, -- твердо ответил Теличкин, -- и донесу. Когда ослабевая, теряя сознание, Теличкин ставил знамя во дворце на место, к нему вышел Великий Князь Константин Николаевич. Он долго смотрел на знаменщика и, наконец, сказал умиляясь:
-- Неимоверные молодцы!

7-го февраля, несмотря на сильный мороз, Государь поехал на Смоленское кладбище на похороны.
   Подле кладбищенской церкви были выстроены роты и эскадроны от всех гвардейских частей. Плакучие ивы и березы были покрыты серебряной кисеей инея. По ним с карканьем перелетали вороны и сбивали иней на землю. Все кладбище было черно от множества народа, пришедшего помолиться за невинно пострадавших Финляндцев. В морозном воздухе было тихо. Ярко блестело негреющее февральское солнце.
11 гробов с прибитыми к крышкам гвардейскими тесаками и кепи с черными султанами были сплошь завалены венками и цветами. Торжественно было отпевание солдат. Когда понесли гробы к открытым могилам, Государь зарыдал.
-- Кажется, -- сказал он, -- что мы еще там... на войне, в окопах под Плевной.
   Гробы на полотенцах опускали в могилы. Пушечные громы и залпы ружей полыхали над Смоленским полем. Государь долго стоял над могилами и потом пошел, опустив голову, к саням и первый раз, сопровождаемый конвоем, поехал в Зимний Дворец.
Бывшие на похоронах долго не расходились. Прусский генерал фон Швейниц подошел к командиру Финляндского полка полковнику Тернеру и сказал:

-- Я имею вам сообщить. Я получил из Берлина телеграмму. По получении от меня подробного описания взрыва в Зимнем Дворце и того, как вел себя при этом караул вверенного вам полка, император Вильгельм I отдал по армии приказ, в котором указал караульную службу нести так, как нес ее Русский Гвардейский Финляндский полк при взрыве дворца 5-го февраля 1880-го года. Я думаю, вам будет приятно это услышать.

до революции.jpg
Памятник над могилой погибших финляндцев на Смоленском православном кладбище в Санкт-Петербурге. Так он выглядел до революции

Смолен.jpg
Памятник над могилой погибших финляндцев на Смоленском православном кладбище в Санкт-Петербурге. Так он выглядит теперь.

Доблестные финляндцы - герои войны за освобождение Болгарии, потерявшие своего полкового командира генерала Лаврова в бою при Горном Дубняке и заслужившие знак отличия на шапки за сражение при Филиппополе. Храбрые русские солдаты, до конца выполнившие свой солдатский долг! Вот их имена:

фельдфебель Кирилл Дмитриев
унтер-офицер Ефим Белонин
горнист Иван Антонов
ефрейтор Тихон Феоктистов
ефрейтор Борис Лелецкий
рядовой Фёдор Соловьёв
рядовой Владимир Шукшин
рядовой Данила Сенин
рядовой Ардалион Захаров
рядовой Григорий Журавлёв
рядовой Семён Кошелев

Tags: Александр II Освободитель, Романовы, Россия которую мы потеряли, Смоленское православное кладбище, воины Святой Руси, кладбищеведение, святые, терроризм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments