Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Крест святого Георгия

Чуваков из "мерзкой шестёрки" выставили из ВУЗа.



Студентов РАНХиГС, которые избили однокурсника и заставили извиняться перед мусульманами на камеру, отчислили

Студентов РАНХиГС, которые силой заставили своего однокурсника извиняться перед мусульманами на камеру, отчислили из вуза. Соответствующий приказ опубликован в телеграм-канале «2ch/Двач». Как сообщает «Медиазона», подлинность документа подтвердил руководитель пресс-службы РАНХиГС Дмитрий Соколов.

Согласно приказу о применении дисциплинарной ответственности, из Академии отчислены студент второго курса Института государственной службы и управления Мурат Кодзоев, студент первого курса Института общественный наук Петр Ракитин, студент первого курса Института бизнеса и делового администрирования Георгий Саркисян и студент первого курса Ришид Хамхоев.

Приказ, подписанный проректором Максимом Назаровым, вступает в силу 25 декабря.

8 декабря несколько человек напали на студента Олега Терещенко и заставили на камеру принести извинения людям «всех конфессий», а также «всем девушкам кавказской национальности и в принципе всем девушкам». Извинения от Терещенко требовали за его комментарии в паблике «Любовь и Ненависть в РАНХиГС».

По словам молодого человека, он осудил физическое насилие над женщинами, которые нарушают мусульманские обычаи, в частности, встречаются с представителями других национальностей и конфессий, что вызвало негативную реакцию в паблике.


https://theins.ru/news/85389

Примечательно, что из 4-х защитников "рассовой чистоты" чеченских и вообще мусульманско-кавказских девушек один оказался русским, другой армянином.

Это я вот к чему:

https://serg-slavorum.livejournal.com/2532851.html
Двех Навша

Хроника Сеерта о Мар Нарсае, великом Учителе Церкви Востока.

Мой перевод отрывка из "Хроники Сеерта" о Мар Нарсае, Учителе Церкви Востока.

9. Мар Нарсай Учитель.

Этот достопочтенный святой был из деревни в регионе Маалтайе. Вместе с Акаком (Акакием) он посетил Теодула, который благословил его и нарёк «языком Востока», кем он и был. Он оставался в Эдессе 20 лет. Еретики, когда они узнали, что он исповедует ту же веру, что и Диодор с Теодором [1], попытались сжечь его келью. Он бежал в Нисибин, где нашёл маленькую школу, созданную Симеоном Гармакайей, и поселился здесь. Барсаума оказал ему поддержку. Многие приходили и оставались вместе с ним. Сирийцы из Эдессы также направлялись к нему. Он написал 360 метрических гомилий, по одной на каждый день, в 12 томах. В них он опровергал труд Иакова Саругского и показывал злую природу его [Иакова] веры. Он также написал книгу, именуемую «Повреждение нравов», в которой обсуждал деяния еретических священников и монахов. Он писал комментарии на Пятикнижие, Иисуса Навина, книгу Судей, Екклезиаст, Исайю, Иеремию, двенадцать малых пророков, Иезекииля и Даниила. Он также писал погребальные речи. Когда он покинул Эдессу, его книги, или некоторые из них были сожжены еретиками. Он умер в Нисибине, прожив там 40 лет и был погребён в церкви, до сих пор носящей его имя.

Collapse )

https://archive.org/stream/AlcockChronicleOfSeertET/Alcock_Chronicle%20of%20Seert_%20ET#page/n127/mode/2up

Нарсай.jpg
Двех Навша

Ассирийский учитель Авдышо Гиваргиз (Авдий Георгиев).


Гиваргиз Авдышу в ассирийском классе. Тифлис, начало 30-х годов.

Авдышо Гиваргиз (в России был известен как Авдий Георгиев) – просветитель ассирийского народа, священник и учитель, ставший жертвой политических репрессий в сталинском СССР.

Родился в 1888 году в селе Гюльпашан, регион Урмия.

В 1903 – 1907 годах проходил обучение в училище Русской Православной Миссии в Урмии. В 1911 году посвящён в диаконы епископом Мар Илией.

Был преподавателем училища при Миссии, перевёл с русского на ассирийский многие учебные книги.
В 1913 году рукоположен в священники. Редактировал ассирийские полосы газеты «Православная Урмия».

В декабре 1914 года эвакуировался с миссией в Тифлис. В 1915 – 1918 годах проживал в Ростове – на – Дону, в 1918 – 1922 в Армавире, с 1922 – в Тифлисе.

В 1920 – е годы ещё священствовал, затем был вынужден оставить священство.


Другая фотография Авдышу Гиваргиза в ассирийском классе. Тифлис, начало 30-х годов.

С ноября 1922 по 1927 заведовал ассирийской школой в Тифлисе.

В 20 – е годы был инициатором открытия ассирийской типографии и издавал книги.

До конца 1929 года работал в редакции ассирийской газеты «Кохва д’Маднха» («Звезда востока»), в ассирийской школе преподавал до 1938 года.

Участник конференции по грамматике ассирийского языка в Армавире в 1934 году.

Арестован и осуждён в августе 1938 года. Умер в апреле 1946 года в ссылке в Республике Коми.

Его публикации:

1. В 1909 году в Урмии издан ассирийский перевод учебника по «Священной истории» протоиерея Д. Соколова. В 1913 году издан перевод учебника по «Догматическому богословию», сделанный А. Гиваргизом и архимандритом Пименом.

2. Гиваргизом Авдышо также составлен «Букварь» для ассирийских школ, изданный в Тифлисе в 1925 году и учебники ассирийского языка для 1 и 2 – го года обучения:
- Георгиев А. Советская школа. Букварь по родному языку. 1 – й год обучения. М. Учпедгиз, 1932. 64 с. С илл. Тир. 3000 экз.;
- Книга по родному языку для 2 – го года обучения. М. Учпедгиз, 1932. 80 с. Тир. 1500 экз.

Использованная литература:

1. Материалы к биографическому словарю ассирийцев в России (XIX – середина XX века). Составитель игумен Стефан (Садо). Изд. 2 – е, испр. и доп. – СПб.: «Издательство Олега Бышко», 2006. Стр. 57. Из этой же книги взяты фотографии.

2. http://memory.pvost.org/pages/ds_givargiz.html
Двех Навша

Ассирийский просветитель Павел Эйвазов.



Эйвазов Павел Семёнович (Ушанович) – ассирийский просветитель.

Родился в 1854 (по другим данным в 1857/58 годах) в селе Койласар в Эриванской губернии Российской империи (сейчас территория республики Армения). Его родители происходили из села Супурган в районе Урмии, Иран.

С 1862 года учился в церковно – приходской сельской школе. В 1867 – 1873 годах в Тифлисской духовной семинарии.

Был пансионером (т.е. воспитанником) «Общества восстановления Православного христианства на Кавказе».

В 1877 Павел Эйвазов основал сельское училище (в ведении Министерства народного просвещения) в Койласаре и бессменно заведовал им вплоть до начала Первой мировой войны (1914 год).

В течение многих лет был старостой сельского храма и исполнял обязанности причетчика.

Умер в 1919 году.

Койласарское сельское училище усердием Павла Эйвазова получило образцовую организацию и при осмотрах вызывало одобрение начальства. В жизни эриванских ассирийцев оно сыграло выдающуюся роль. Выпускники училища поступала в Эриванскую учительскую семинарию, Тифлисскую духовную семинарию и другие средние учебные заведения. К началу XX века очень многие выходцы из Койласара и других ассирийских селений стали учителями и смотрителями сельских школ Эриванской, Елисаветпольской и Карсской губерний. На войне 1914 – 1918 они служили офицерами и унтер – офицерами, а в 1916 – 1918 годах многие вступили в Ассирийский батальон в составе Русской Кавказской армии.

Павел Эйвазов был также известен как этнограф. Он первым дал описание ассирийцев, живших в селе Койласар и собрал материал по этнографии и фольклору.

Его публикации:

Некоторые сведения о селе Койласар и об айсорах // Сборник материалов для описания местностей и племён Кавказа. Вып. 4. Тифлис, 1884. С. 284 – 326, прил. С. 1 – 8.

Использованная литература:

Материалы к биографическому словарю ассирийцев в России (XIX – середина XX века). Составитель игумен Стефан (Садо). Изд. 2 – е, испр. и доп. – СПб.: «Издательство Олега Бышко», 2006. Стр. 124 – 125.
Орден

Любителям порассуждать о "неграмотной Расее".

Оригинал взят у von_hoffmann в Любителям порассуждать о "неграмотной Расее".
Альбом зданий, принадлежащих Московскому Городскому общественному управлению. Народное образование. Нужно отметить, что в этот альбом принципиально вошли фотографии общественных зданий, принадлежавших городу - частные учебные заведения и казённые (то есть принадлежащие не городу, а государству, сейчас сказали бы "федеральные") в этот альбом не вошли. Но они были и их было много. Московский Университет, например. :) А также несколько десятков частных гимназий с классической программой обучения.
Обложка
Обложка
Collapse )



Крест святого Георгия

Генофонд нации

Да ну нах, лохушки беспонтовые были эти гимназистки румяные, от мороза чуть пьяные! Ариозо Ленского кого-кого она пидором назвала?, хруст хранцузской булки. Тьфу бля, мало их товарищ Сталин расстреливал.

То ли дело "высокий штиль" потомков победившего в 1917 году "гегемона". Накатим:




Оригинал взят у arguendi в Генофонд нации


М.Казиник "Тайны гениев":

Это было в 1913 году. Одиннадцатилетняя девочка, пансионерка Московской Ржевской гимназии приставала к своему дядюшке с просьбой показать, что у него написано на медальоне, который тот всегда носил с собой на груди.

Collapse )
Крест святого Георгия

Чему их только в школах учат…

Оригинал взят у polit_ec в Чему их только в школах учат…
Известно, как поедаешь, так и поработаешь.
А.Н.Энгельгардт. Из деревни. 12 писем. 1872-1887 гг.

У интернет-борцов с Проклятым ЦаризмомTM пользуется немалой популярностью статья Н.Мендковича «Народное питание и крах российской монархии в 1917 г.». Печально видеть множество людей, начиная с самого автора, которые не совладали со школьной программой и не подозревают о существовании закона сохранения энергии. Collapse )

Как в РИ дворяне держали крестьян в нищете и бесправии.

Русская элита, которую выращивала РИ, держала русскую неэлиту в состоянии африканских негров. Что закономерно привело к истреблению этой элиты.

Сразу вспомнился отрывок из произведения "Загон" Николая Лескова. Эти строки, прочитанные мною ещё в школьные годы, заставили несколько усомниться в народническом постулате про бедных-несчастных крестьян, которых-де "помещики татарские, чиновники немецкие" (Огарёв) держали в нищете и невежестве. Конкретнее, усомниться в том, что именно образованные сословия, а не сам "народ - богоносец", повинны в его скотском состоянии.

Но Всеволожский ввел ересь: он стал заботиться, чтобы его крестьянам  в  селе  Райском  было
лучше  жить,  чем  они  жили  в  Орловской  губернии,  откуда   их   вывели.
Всеволожский  приготовил  к  их  приходу  на  новое  место  целую  "каменную
деревню".
     О таких чистых и удобных помещениях  и  помышлять  не  могли  орловские
крестьяне, всегда живущие в беструбных избах. Все дома,  приготовленные  для
крестьян в новой деревне, были одинаковой величины  и  сложены  из  хорошего
прожженного кирпича, с печами, трубами и полами,  под  высокими  черепичными
крышами. Выведен был этот "порядок" в линию на горном берегу быстрого ручья,
за которым шел дремучий бор с заповедными и "клейменными" в петровское время
"мачтовыми" деревьями изумительной чистоты, прямизны и роста.  В  этом  бору
было такое множество дичи и зверья и такое изобилие  всякой  ягоды  и  белых
грибов, что казалось, будто всего этого век есть и не переесть. Но орловские
крестьяне, пришедшие в это раздолье из своей  тесноты,  где  "курицу  и  тае
выпустить некуда", как увидали "каменную деревню", так и уперлись, чтобы  не
жить в ней.

     - Это, мол, что за выдумка! И деды наши не  жили  в  камени,  и  мы  не
станем.

     Забраковали новые дома и тотчас же придумали, как им устроиться в своем
вкусе.
     Благодаря чрезвычайной дешевизне строевого леса здесь платили тогда  за
избяной сруб от пяти до десяти рублей. "Переведенцы" сейчас же "из последних
сил" купили себе самые дешевенькие срубцы,  приткнули  их  где  попало,  "на
задах", за каменными жильями, и стали в них  жить  без  труб,  в  тесноте  и
копоти,
а свои просторные каменные дома определили "ходить до ветру", что  и
исполняли.

     Не прошло одного месяца,  как  все  домики  прекрасной  постройки  были
загажены, и новая деревня воняла так, что по ней нельзя  было  проехать  без
крайнего отвращения. Во всех окнах стекла  были  повыбиты,  и  оттуда  валил
смрад.

     По учреждении  такого  порядка  на  всех  подторжьях  и  ярмарках  люди
сообщали друг другу с радостью, что "райские мужики своему  барину  каменную
деревню всю запакостили
".
     Все отвечали:
    - Так ему и надо!
     - Шут этакой: что выдумал!
     - Вали, вали ему на голову; вали!

     За что они на него злобствовали, - этого, я  думаю,  они  и  сами  себе
объяснить не могли; но только они как ощетинились, так и не приняли себе  ни
одного его благодеяния. Он, например, построил  им  в  селе  общую  баню,  в
которую всем можно было ходить  мыться,  и  завел  школу,  в  которой  хотел
обучать грамоте мальчиков и девочек; но крестьяне в баню  не  стали  ходить,
находя, что в ней будто "ноги стынут", а о школе шумели: зачем  нашим  детям
умнее отцов быть? - Мы ли-де своим детям не родители:  наши  ли  сыновья  не
пьяницы!

     Дворяне этому радовались, потому что если бы райские крестьяне  приняли
благодеяния своего помещика иначе, то это могло послужить  вредным  примером
для других, которые продолжали жить как обры и дулебы, "образом звериным".
     Такого соблазнительного примера, разумеется, надо было остерегаться.

     Когда "райский барин" промотался и сбежал, его каменное село перешло  с
аукционного торга к двум владельцам, из которых, по воле  судьбы,  один  был
Александр Шкот - сын того самого Джемса Шкота, который хотел научить  пахать
землю хорошими орудиями {Другая половина Райского была приобретена Фед.  Ив.
Селивановым. (Прим. автора.)}. Переход этот состоялся в  начале  пятидесятых
годов. Тогда мужики в Райском все "севацкое" уже "обгадили  на  отделку",  а
сами задыхались и слепли в "куренках"
.  Ф.  Селиванов  в  своей  части  села
Райского оставил мужиков в куренках, но Шкот не мог этого переносить. Он  не
был филантроп и смотрел на крестьян прямо как на "рабочую силу"; но он берег
эту силу и сразу же учел, что потворствовать мужичьей  прихоти  нельзя,  что
множество слепых и удушных приносят ему большой  экономический  ущерб.  Шкот
стал уговаривать мужиков, чтобы они обчистили каменные дома и перешли в  них
жить; но мужики взъерошились и объявили, что в тех  домах  жить  нельзя.
Им
указали на дворовых, которые жили в каменных домах.
     - Мало ли что подневольно делается, - отвечали крестьяне,  -  а  мы  не
хотим. В каменном жить, это все равно что острог. Захотел перегонять, так уж
лучше пусть прямо в острог и сгонит: мы все и пойдем в острог.
     От убеждений перешли к наказаниям  и  кого-то  высекли,  но  и  это  не
помогло; а Шкоту через исправника Мура (тоже из англичан)  было  сделано  от
Панчулидзева предупреждение, чтобы он не раздражал крестьян.


http://www.bibliotekar.ru/rusLeskov/35.htm

P. S. Впрочем, потом оные, поумнев и поняв преимущество каменных строений, сволочились в квартиры расстрелянных представителей образованных сословий

хорошо_что_хозяев_расстреляли.jpg

UPD: А это через полторы сотни лет после событий, описанных Лесковым. С той лишь разницей, что в XIX веке виноваты были Гольштейны и прочая немчура с жЫдами, а нынче те же самые жЫды + хачи, бендеры, Чубайс и Абама-абизяна (а скоро ещё и Трамп присоединится):

глубинка.jpg

Зюганов как доктор наук

Оригинал взят у diak_kuraev в Зюганов как доктор наук
прекрасен.

Сейчас в эфире Россия-24 он сказал, что всегда преисполняется гордостью, читая в мемуарах немецких генералов, что победил их не советский солдат, а советский учитель.


Что ж, это был бы вполне уместный вывод из войны, в которой страна лучших учителей победила с соотношением потерь, скажем, три к одному.

Но такого показателя Красная Армия не достигла даже в победном 45-м.
(Штурм Берлина: Потери СССР: около 100 тыс; из них не менее 23 тыс убитыми; Германия - около 80 тыс; из них не менее 19 тыс убитыми ).
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A8%D1%82%D1%83%D1%80%D0%BC_%D0%91%D0%B5%D1%80%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%B0

А псевдоцитата набирает популярность.

"Молодежный лидер Сослан Дидаров изнутри знает проблемы учительства, ведь его мама – педагог. Сослан процитировал слова из дневника немецкого офицера: «Нас победил не советский солдат, нас победил советский учитель».

http://15ironpost.ru/novosti-osetii/obshchestvo-osetii/yakor-uchitelya-eto-deti

Как сказал Гиммлер - " нас победил советский учитель ..."
https://m.ok.ru/group/46966316859593/topic/66417145995465

На самом деле это малообоснованный перефраз мысли нет, даже не Бисмарка, а профессора географии из Лейпцига Оскара Пешеля про австро-прусскую войну 1866 года.

В июле 1866 г. Оскар Пешель написал в одной из газетных статей: "...Народное образование играет решающую роль в войне... Когда пруссаки побили австрийцев, то это была победа прусского учителя над австрийским школьным учителем".
http://bibliotekar.ru/encSlov/15/250.htm
Двех Навша

Мар Нарсай, один из Великих Учителей Ассирийской Церкви Востока.

мор_якуп.jpg
Церковь Мор (Мар) Якуп "святого Якова" в современном турецком городе Нусайбин, в древности известном как Нисибин.

Нарсай (Мар Нарсай, Нарсе или Нарсес, имя происходит от пехлевийского Нарсе, которое в свою очередь от авестийского Нейросанг «громкое звучаение»,имя одного из язатов)(годы жизни около 399 – около 502) - один из величайших ассирийских поэтов – теологов (из числа «несториан») сравнимый по значимости с миафизитом Иаковом Серугским, уступающий по своему значению известности только Ефрему Сирину. Считается одним из «Великих Отцов» Ассирийской Церкви Востока и известен там под прозвищем «Арфа Духа».

Родился в конце IV или в начале V века в селении Айн Дулба (Ain Dulba) в области Маалта (Ma‘alta) в империи Сасанидов. Сейчас это провинция Дохук в северном Ираке.

В раннем детстве остался сиротой. Когда ему было семь лет, он пошел в школу для мальчиков в селении Айн Дулба, где за девять месяцев выучил наизусть всю Псалтирь. Между тем против школ началось гонение со стороны персидских жрецов-«магов», которые стремились «отвратить от истины» учеников. Учитель школы, в которой учился Нарсай, увел всех учеников своей школы в горы, где они пережидали «грозу гонений». «Оставался этот святой Нарсай в той школе девять лет и превзошел в знаниях своего учителя». Лишенный возможности после смерти родителей учиться дальше, он отправился к своему дяде по отцу Эммануилу, архимандриту монастыря Кефар Мари, находившегося у границ области Бет Забдай (Забдицены). Сам Эммануил учился прежде в Эдесской школе, и при нем значительно увеличилось число братьев названного монастыря. Он был назначен периодевтом области и затем ведал церквами Амида. В Кефар Мари он основал школу. Когда Эммануил увидел, что пришедший к нему племянник «просвещен в знании больше, чем тамошние учителя и братья, он вместе со всем собранием упросил его (Нарсая) читать им книги. Они его уговорили, и он остался с ними на одну зиму». Нарсай стремился к новым знаниям, «он услыхал о собрании, которое существовало в Эдессе, оставил их и отправился в Эдессу, где нашел собрание, полное духовной жизни и знания писаний. Там он оставался десять лет». Эммануил вынудил Нарсая вернуться в Кефар Мари, куда к нему собралось около 300 братьев, но Нарсай ушел оттуда, на этот раз тайно, и вернулся в Эдессу. Перед смертью дядя вновь призвал Нарсая и завещал ему «все собрание монастыря». Но тот поручил «дело обучения» некоему брату Гавриилу, а сам вернулся в «школу Урхи». В «Истории» летописца Бархадбешаббы дважды говорится о пребывании Нарсая в Эдессе в течение десяти лет, но следует считать, что это повторение одного и того же факта.

Здесь, в Эдессе, Нарсай встретился со знаменитым деятелем Ассирийской Церкви Востока Бар Саумой. Они оказались единомышленниками, убежденными последователями Нестория. Бар Саума переселился в Нисибин, где благодаря своей учености стал экзегетом, а затем в соответствии с общим желанием был поставлен епископом Нисибина, куда впоследствии он и привлек Нарсая. Последний преподавал в «школе персов» в Эдессе и возглавил ее в качестве ректора после Киоры. Наиболее вероятно, что преподавание Нарсай начал после смерти Раббулы в 435 году, в период, когда епископом Эдессы был Ива. Став главой Эдесской школы, Нарсай вел основной и наиболее важный предмет — толкование, экзегезу. Чтобы уделить «больше внимания истолкованию божественных писаний», он передал занятия чтением, огласовкой и другими дисциплинами специальным учителям.

Однако Нонн и другие клирики называли его «толкователем-еретиком», так как он следовал учению Феодора Мопсуестского и, Нестория, учеников Павла Самосатского. По мнению Бархадбешаббы, Нарсаю завидовали, потому что он, будучи персом, был так учен и занял столь высокое положение, хотя, по словам завистников, и не знал правил риторики. К этому стали прибавлять чисто политические обвинения в том, что Нарсай готов предать Эдессу, которая стоит на границе с Ираном. Ему угрожали, предлагали отказаться от своих убеждений, но он оставался тверд и непреклонен. Страсти разгорались. Против него подняли чернь, толпу, намереваясь его сжечь. Один из друзей успел предупредить Нарсая и предложил ему бежать. Нарсай сразу согласился и отправился в городскую церковь, где нашел персов, которые могли помочь ему скрыться. Но у него было сокровище, с которым он не хотел расставаться, — его книги. «Он спросил, может ли он взять книги с собой». Те очень обрадовались и бережно доставили все его рукописи в Нисибин. Наутро Нарсая хватились в Эдессе, но он был уже далеко — ни друзья, ни враги не могли найти его. Помощь ему была оказана единоверцами-персами, т. е. христианами, близкими ему и по этническому признаку.

Надо думать, что Нонн в изгнании Нарсая не участвовал. Он даже пытался вернуть его, обещая в случае возвращения встретить с почетом, но все попытки были тщетны: ушедший не вернулся.

Достигнув Нисибина, Нарсай «не вошел в город», а остановился в «монастыре персов», находившемся на востоке от него. Об этом сообщили Бар Сауме, который предложил ему войти в город, и после долгих уговоров Нарсай согласился. Он был торжественно встречен Бар Саумой, который хотел, чтобы Нарсай создал в Нисибине школу, считая задачей его жизни просвещение всего Междуречья. Бар Саума полагал, что этим будут удовлетворены обе стороны — и ромеи и персы. Кроме того, он думал, что для Нарсая важно остаться вблизи Эдессы, чтобы враги видели и его торжество.

Бар Саума предложил Нарсаю открыть «собрание» в Нисибине: «Ибо нет в Персии города, который мог бы принять тебя так, как этот большой город, стоящий на границе. В него стекаются люди со всех сторон, а если услышат, что здесь есть школа, что ты — ее руководитель, они с еще большим желанием устремятся сюда» . Убедив Нарсая, Бар Саума тотчас приказал сделать все необходимое для создания школы. В короткое время пришли к нему не только персы и сирийцы из окрестностей Нисибина, но и те, которые принадлежали раньше к собранию Урхи.

В Нисибине и до этого была школа, которой руководил экзегет-кашкарец по имени Симеон. Предстояло только расширить ее. Бар Саума для этого «купил около церкви стойла верблюдов под школу», и сюда к Нарсаю «в короткое время начали собираться братья со всех сторон... По этой причине умножились собрания в Персии, Урха помрачилась, Нисибин просветлел».

Популярность Нарсая была очень велика, его постоянно посещали; келья его находилась вблизи епископского дома, и жене епископа Мамуе показалось обидным, что множество людей приходит не к Бар Сауме, а к экзегету. Она не стала этого скрывать, и однажды, когда Нарсай посетил Бар Сауму, он заметил, что отношение к нему изменилось. Поэтому он счел за лучшее удалиться из Нисибина и отправился в монастырь Кефар Мари, где написал две мимры (стихотворные проповеди) об этих событиях. Когда они были прочитаны в Нисибине, епископ Бар Саума покаялся и пригласил его обратно. Нарсай вернулся, но на этот раз купил себе келью вдалеке от дома епископа, хотя они и остались в дружбе

Принадлежность к религии, которую исповедовал ромейский кесарь, враг Ирана, делала положение Нарсая легко уязвимым и давала повод к политическим подозрениям. Будучи персом, Бар Саума пришел на помощь Нарсаю, персы же помогли ему скрыться из Эдессы. Но Нарсай был неосторожен: он составил мимру и в ней в «жестоких словах» высмеял самонадеянность шаханшаха Пероза, который отправился в поход в Бет Катарайе и потерпел поражение.

Когда шах Кавад осаждал Амид в 503 г., двое из учеников Нарсая оговорили своего учителя перед шахом, утверждая, что Нарсай — «ваш враг» и «ненавистник вашего царства». Персы-христиане из Бет Хузайе (Хузистана), дружественно настроенные по отношению к Нарсаю, сообщили ему об этом доносе. Тогда Нарсай написал другую мимру, а эти «хузайиты перевели ее на персидский язык». Мимру прочитали шаху, в ней были положительные слова о персидском государстве, и поэтому Кавад решил не преследовать Нарсая, который получил возможность продолжать свою деятельность.

Была сделана еще одна попытка оклеветать Нарсая как шпиона, действовавшего в пользу Византии, но выполнить это не удалось, так как посол, направленный из Ирана с доносом, умер в Антиохии.

Согласно подсчету Бархадбешаббы, Нарсай прожил 103 года, однако, если учесть, что в Эдессе он провел не 20, а 10 лет, из этого следует, что он умер в возрасте около 93 лет.

Не лишено интереса то, что летописец Бархадбешабба спрашивает себя, какие внешние и внутренние качества Нарсая вызывали к нему интерес и симпатии народа. И далее перечисляет их: 1) новизна его мыслей, 2) умение держать себя с достоинством, 3) располагающая внешность, 4) отзывчивость, 5) доброта, 6) красота его поучения.
С именами Бар Саумы и Нарсая связано составление документа большой важности, статутов Нисибийской школы, первого дошедшего до нас устава средневекового университета.

Нарсай оставил после себя огромное количество трудов, часть которых сохранилась. В его биографии говорится, что он вел аскетический образ жизни, посвящая много времени чтению и толкованию писаний. С ним соперничал миафизит Иаков Серугский, сочинявший мимры и стремившийся с помощью «благозвучных стихов» и проповедей перетянуть на свою сторону последователей Нарсая.

В свою очередь, Нарсай сочинил мимры на каждый день года, толкуя библейских пророков. Поздний сирийский писатель Абдишо бар Берика полагал, что Нарсай написал 360 мимр, скомпанованных в 12 томов, вкупе с прозаическими комментариями на большие отрывки из Ветхого Завета и книгу, озаглавленную "О растлении нравов". Однако сохранилось только 80 его мимр и ни одной из его работ в прозе.

Его работы, существующие в современных переводах.

- 6 мимр о сотворении мира.
- 4 мимры о Крещении и Евхаристии (из которых одна, 17 гомилия – не принадлежит Нарсаю, а написана в VI веке).
- 5 мимр на божественные праздники: Рождество, Богоявление, Страсти, Пасха и Вознесение – в них обнаруживается несогласие по христологическим вопросам с Кириллом Александрийским а нескольких местах.
- 6 мимр на ветхозаветную тематику: Энох, Илия, Потоп, благословение Ною, Вавилонская башня, скиния, Медный Змей
- 5 мимр на притчи Иисуса – «О десяти девах», «Блудный сын», «Богач и Лазарь», «Работники в винограднике», «Пшеница и плевелы».
- Мимра о трёх Учителях (о Диодоре Тарсийском, Нестории и Феодоре Мопсеустейском).

Составлено по:
1. Н. В. ПИГУЛЕВСКАЯ КУЛЬТУРА СИРИЙЦЕВ В СРЕДНИЕ ВЕКА. Издательство «Наука» Главная редакция восточной литературы Москва 1979.
2. https://en.wikipedia.org/wiki/Narsai
3. http://www.nestorian.org/mar_narsai.html